Валюта на крови: Доллар ставит рекорды во время военных конфликтов

Доллар всегда берёт своё

Неизбежность скорой смены лидера стала очевидна ещё утром 8 июля: впервые с 2002 года за евро давали меньше 1,01 доллара. Фактически две главные мировые валюты сравнялись, во многих заголовках уже писали о паритете двух главных валют. А днём 12 июля неизбежное стало фактом: стоимость валют впервые уравнялась. И это не только биржевой факт, но и важный цивилизационный момент.

Возможно, перед нами историческое событие. Не замена флага над Рейхстагом, конечно, но тоже в некотором смысле крах империи – точнее, мифа об объединённой европейской утопии.

Меня всегда удивляли люди, долгосрочно вкладывающиеся в евро, абсолютно искусственную валюту, связанную с экономикой весьма разнородной зоны. Если вы думаете, что имея дело с "евриками", получаете гарантии от Германии и Франции, вы ошибаетесь – это гарантии от Греции и Литвы. Перед нами откровенно спекулятивная ценная бумага, вся цена которой – неписаная заинтересованность в стабильности финансовых рынков значимых (с точки зрения Вашингтона) стран. Не случайно целый ряд стран Евросоюза не клюнули на европриманку и сохранили традиционные валюты.

Но рекламная кампания евро была настолько агрессивна, что теперь для обывателя доллар и евро – два крыла единой вроде бы птицы коллективного Запада, "золотого миллиарда" (из которого, судя по всему, выкинули страну восходящей иены). Но в критические моменты становится очевидна разбалансировка этих крыльев.

Мнимое равноправие

Двадцать три с половиной года назад на европейском поле чудес были посеяны невиданные прежде монеты. В понедельник 4 января 1999 года, на первых в истории торгах пары "доллар – евро" был зафиксирован курс 1,1789 доллара за евро.

Но валюта европейской солидарности дебютировала на мировых биржах во время первой настоящей войны в Европе за долгие годы – речь о распаде Югославии и последующей карательной акции НАТО против Сербии. Понятно, что доллар на этой крови уверенно рос – он всегда растёт на крови.

Фото: mojahata/shutterstock.com

Курс новой валюты сразу начал снижаться, и через полгода она подешевела почти до уровня конкурента: доходило до 1,017 доллара за евро, но к равенству тогда так и не пришли. Впрочем, когда евро исполнилось 13 месяцев, он наконец провалился до 97 евроцентов за доллар. Вернуться в плюс удалось лишь почти три года спустя – зато всего через месяц едва ли не ежедневной смены лидера, 6 декабря 2002 года, евро вырвалось вперёд – и некоторые думали, что навсегда.

Абсолютный рекорд стоимости европейской валюты был поставлен 23 апреля 2008 года – 1 доллар и 59,4 цента за евро! В США уже бушевал ипотечный кризис, а мир ещё искал какие-то "тихие гавани". Не понимали господа инвесторы, что когда дерутся паны, чубы трещат у холопов, и старая добрая Европа в данном случае не более чем холоп, пусть и одетый в потешный рыцарский костюм. Обратим, кстати, внимание, что это был очень мирный период, передышка планеты – а в такое время интеллигентный евро всегда набирал жирок.

И всё же метания между равенством и 1,6 доллара за евро на протяжении 20 лет – очень небольшие колебания. Перед нами своего рода пакт об экономическом ненападении между двумя крупнейшими – на момент начала действия пакта – экономиками мира, Европой с её высочайшим в истории человечества уровнем жизни и Соединёнными Штатами с их величайшим в истории человечества военным арсеналом. Но это неравноправный договор: в нём очевидны сюзерен и вассал. И вассалу не позволяются никакие движения, которые могут как-то напрячь сюзерена.

Где горячо, там доллар

Переход Крыма в русскую юрисдикцию и начало противостояния в Донбассе в 2014 году на курсах валют не отразились: Европа и США решили последить за событиями со стороны.

Военные акции США и НАТО за пределами Европы (Ирак, Афганистан, Ливия, Сирия) на соотношении валют тоже не сказывались: при начале операций и первых победных реляциях доллар подрастал, потом возвращался на прежние позиции.

А вот новое серьёзное обострение в Европе ясно показало, кто есть кто. Несмотря на отсутствие какой-либо военной угрозы странам Евросоюза, евро поник относительно других крупных валют, а доллар, наоборот, гордо вскинул голову – вернее, боеголовку.

И это было неизбежно.

Потому что любая экономика вторична перед грубой силой – это хорошо знали все варвары времён переселений народов, это знают и обеспеченные москвичи, которые вновь, как в девяностые, боятся вечером выходить на улицу, где хозяйничают нищие, но решительные мигранты.

Потому что нет никаких "центров принятия решений" в Европе – сколько бы ни искали их разведчики и публицисты. А нет решений – нет независимости.

Потому что, купившись на сказки о единстве, но не покинув при этом НАТО, крупнейшая экономическая зона в мире получила полностью зависимую валюту. Они думали, что евро будет укрепляться на германском автопроме, французском виноделии и испанском туризме, а он дрожит от конфликтов мелких государств (Россия, например, по объёму экономики не то чтобы гигант, что говорить об Украине, Сербии и принадлежащем ей Косове!), которые порой даже не входят ни в зону евро, ни в Евросоюз.

Что с того?

В какие костюмы ни рядиться, с какой деликатностью ни общаться, как этикет ни усложнять, невозможно отрицать очевидное: мы живём в цивилизации силы. Где воюющий рубль внезапно укрепляется под страшными санкциями, где полицейский доллар расчехляет дубинку – там безнадёжно постаревшая Европа уходит в тень заката, позвякивая тремя полегчавшими евромонетками – одна Харону, две на глаза.