Санкции тихо добивают русских. Выход один

Начнём с небольшого ликбеза.

Что такое ключевая ставка? Формально это стоимость денег для коммерческих банков. Именно под такой процент они могут занять деньги у ЦБ или разместить в нём свои краткосрочные депозиты.

Что означает рост ставки? Банки повышают ставки по кредитам, людям и бизнесу брать займы становится невыгодно, и, по мысли ЦБ, они начинают меньше покупать и тратить меньше денег, но больше откладывать и копить. В результате общий оборот денег в экономике снижается, инфляция замедляется. Развитие экономики, впрочем, тоже.

Что означает снижение ставки? Коммерческие банки получают доступ к более дешёвым деньгам, снижают ставки по кредитам, люди и бизнес тратят больше денег, экономика начинает расти.

Лукавая инфляция

Это в теории. На практике всё зависит от общего состояния экономики в момент изменения ключевой ставки.

Текущая годовая инфляция в России официально оценивается в 9 с небольшим процентов. Инфляция за 2023 год – 7,42%. За пять последних лет – 44,16%.

Так говорит Росстат. Но при 9-процентной инфляции никто в здравом уме не будет ставить 19-процентную ставку – это очень много.

Зачем же ЦБ это сделал? Потому что знает, что реальная инфляция намного выше.

Потому что цифры Росстата – это случай так называемого вранья.

Наши статистические и финансовые службы давно уже работают не для того, чтобы объективно описывать реальность и реагировать на вызовы, а для того, чтобы начальник не отругал.

Любому начальнику нужны красивые или хотя бы не стыдные цифры. В нашем случае – курс национальной валюты, уровень цен и инфляции, другие ключевые показатели. С инфляцией важно ещё то, что она определяет рост пенсий – самой существенной статьи государственных расходов.

В итоге получается порочный круг.

• Росстат лжёт про инфляцию.
• Центробанк лжёт про борьбу с ней.

Причины роста цен

Нормальный человек оценивает величину инфляции по бытовым расходам: питание, тарифы на услуги ЖКХ, связь, топливо, одежда... Они дорожают с разной скоростью и разными темпами: что-то плавно, что-то – скачкообразно. Автор оценивает продовольственную инфляцию за три последних года (после начала стремительного роста) примерно в 90%, услуги ЖКХ подорожали на 30-35%, топливо – на 25-30% – в любом случае существенно выше официальной инфляции.

Но откуда вообще взялся столь быстрый рост цен?

По двум причинам.

Во-первых, санкции.

В СМИ принято недооценивать санкционное давление на Россию – дескать, живём же, и не хуже прежнего. Однако коварство санкций в том, что они имеют колоссальный отложенный эффект. С одной стороны, вроде бы идёт адаптация к ограничениям, с другой – постоянно открываются какие-то новые их грани.

Например, запрет на импорт большого количества оборудования и комплектующих становится по-настоящему острым, когда выходят из строя ранее закупленные агрегаты. Останавливаются производственные линии, "приземляются" самолёты – да что там, даже наша нефтянка в значительной степени зависит от Запада. Потому что очень долго, отнюдь не только в 1990-х, экономической идеологией было "продадим нефть, купим остальное".

Не проходит и дня, чтобы какая-то страна, какой-то банк "с глубоким сожалением" не ввели бы ограничения на работу с Россией из-за угрозы вторичных санкций. И это реально сказывается на стоимости импортной продукции.

А что там со своей? Она есть, но её явно недостаточно для того, чтобы мы могли сами устанавливать свои цены без оглядки на мировую конъюнктуру.

Потому что лгали не годы – десятилетия.

• Про российский "Йотафон".
• Про российский "Ё-мобиль".
• Про российский "Москвич".
• Про импортозамещение.
• Про борьбу с монополиями.
• Про ограничение миграции.

Потому что с какого-то момента (где эта точка невозврата?) малая, а потом и большая ложь стала не помощником, а условием сохранения чиновного кресла, условием карьеры. Видимость стала важнее сути.

Потому что ни один из лжецов не понёс реальной ответственности. Сажали за взятки, за превышение полномочий, за грехи прошлого – но никогда за очковтирательство, за развал производства, за мигрантский беспредел.

Несбывшиеся надежды

24 февраля 2022 года я побеседовал с экономистом Валентином Катасоновым и записал его слова для Царьграда. Нам обоим казалось, что уж теперь-то новая индустриализация совершенно неизбежна. Валентин Юрьевич говорил:

Я думаю, что мы можем за десять лет преодолеть это отставание. Но прежде всего, опять-таки вспоминая индустриализацию, особенно первую пятилетку, первая пятилетка шла очень тяжело. Она шла тяжело, потому что люди не включились в работу. Вернее, их пытались насильно включать, а они до конца этого не понимали. Люди тогда умели работать, но они работали тогда, когда они понимали, для чего они  работают. Сейчас ситуация сложнее. Сейчас люди и работать не умеют, и они не понимают, зачем им работать. Целое поколение потребителей так называемых.

Но индустриализация так и не началась. Потому что для неё нужна мобилизация всех сил, а власть для успокоения народа делает вид, что мы живём в мирное время и чрезвычайные меры не нужны.

А это не так.

Ситуация изменилась

Лечить экономику ключевой ставкой – всё равно что лечить больного изменением температуры в помещении. Оно вроде бы и полезно бывает, но слишком велик риск заморозить или поджарить страждущего.

В декабре 2014 года, когда ещё был реальный международный курс рубля, по которому можно было оценивать экономическое положение, резким ростом ставки действительно удалось остановить падение национальной валюты и раскрутку инфляции. Это сработало. И сейчас те же люди в Центробанке используют тот же способ.

А ситуация-то изменилась. Санкционное давление стало в сотни раз сильнее. Экономика потеряла гибкость и в значительной степени свелась к перепродаже азиатских товаров друг другу. Расцвёл с тех пор только агропромышленный сектор, но именно ему новая ставка – как серпом по ячменю, потому что норма прибыли там составляет 5-8%, то есть при долго держащейся 19-процентной ставке значительная часть сельского хозяйства становится убыточной. А это означает новые государственные субсидии, то есть за прибыль банковской сферы вновь платит народ.

Что же делать сейчас?

Признать многолетнюю ложь – пусть не вслух, но хотя бы на деле.

• Объявить режим ЧС в экономике.
• Прекратить любую государственную поддержку непроизводственных сфер, в первую очередь банковской, – это относится и к льготной ипотеке, и ко многим другим лукавым способам финансирования банков. Не будет никакой трагедии, если в России останутся четыре банка – для ведения международных операций, для бизнеса, отдельно для АПК и, наконец, для граждан.
• Необходим чёткий, открыто опубликованный реестр продукции, которую нужно полностью производить в России, – от подшипников до шуб.
• Реальная программа производства собственной микроэлектроники.
• Наём иностранных специалистов в этих сферах на такие деньги, чтобы им не страшны были санкции на родине.
• Назначение на каждое направление государственных менеджеров с понятными KPI: выполнил на 100% – молодец, на 80% – уволен, на 70% – приговорён к длительному сроку заключения, на 60% – счёт родственникам за пулю.

Такому плану будет противиться не только Запад, но и Китай, уже рассматривающий Россию как свою восьмую экономическую зону.

Поэтому такой план объявлен не будет.

Обойдутся паллиативными мерами. Изменением температуры.

А значит, выживать мы с вами будем самостоятельно. Никакие "финансовые подушки" и запасные квартиры не помогут всерьёз. Единственная хорошая инвестиция в подобные времена – в детей, в их воспитание и образование.