Русский адмирал Невельской поджеймсбондил

Андрей Геласимов. Роза ветров. М.: ИД "Городец", 2018

Адмирал Геннадий Иванович Невельской (1813-1876 гг.) — один из важнейших, хотя и зачастую забываемых героев русской истории. Деяния знаменитых конкистадоров меркнут перед подвигом Невельского и его друзей. Ни одному завоевателю в истории не удавалось присоединить к своей стране такой огромный участок земли, как Приамурье, Приморье и Сахалин с помощью горстки моряков и казаков, одного пистолетного выстрела в воздух и одной записки на английском и французском языках.

Колумб плыл на Запад, будучи уверен в том, что сообщество учёных, полагающих землю шаром, не ошибается. Невельской прошёл два океана из Кронштадта до Сахалина, будучи в твёрдой уверенности, что не просто большинство, а все географы, картографы и путешественники ошибаются, когда считают Сахалин полуостровом, а Амурский лиман —несудоходным и теряющимся в песках. Географические единомышленники у него, конечно, были, такие как А. П. Баласогло. Были и высокие покровители: адмирал Ф. П. Литке, морской министр князь Меньшиков, генерал-губернатор Сибири Н. Н. Муравьёв, но в целом Невельскому приходилось плыть против господствующего течения.

Иметь против себя авторитетные мнения всего научного сообщества, значительную часть бюрократии во главе с канцлером Нессельроде, иностранных конкурентов — англичан, американцев, японцев, манчжуров — и всё-таки безоговорочно выиграть, добившись от императора Николая I декларации "Там, где раз поднят русский флаг, он больше спускаться не должен". Это настолько впечатляющий пример роли отдельного человека в истории, что он обязан быть в каждом учебнике, каждой хрестоматии. Русские мальчики должны учиться на этом примере отваге, решительности и мужеству. Русские девочки — восхищаться Екатериной Ивановной Невельской, сумевшей стать надёжной соратницей мужа и, принеся собственные трагические жертвы, внести огромный вклад в успех всего дела.

И уж точно капитан Невельской, совершивший свои подвиги не будучи сорока лет, переплывший океаны, передвинувший границы империй и обыгравший великие мировые державы, заслуживает того, чтобы стать героем массовой культуры. В любом другом обществе, которое не поражено было такой самоненавистью, как наше в последние 100 лет, капитан Невельской был бы героем комиксов и сериалов, чем-то средним между английским капитаном Хорнблоуэром, придуманным С. С. Форрестером, и Индианой Джонсом. Для него придумывались бы новые приключения, а прежние бесконечно бы разрастались.

Памятник Г. И. Невельскому (г. Владивосток). Фото: Ovchinnikova Irina / Shutterstock.com

Писатель и сценарист Андрей Геласимов явно понимает, как следовало бы обращаться с образом Невельского на самом деле, и в романе "Роза ветров" даже предпринимает такую попытку. Но получилось покушение с заведомо негодными средствами.

Роман больше всего напоминает текст не принятого заказчиком сценария сериала, действие которого развивается не спеша, с многочисленными отступлениями и побочными линиями, а потом приходит в течение двух страниц к довольно натянутой и неисторичной развязке, оставляющей, по сути, за скобками самые важные события: исследование Амурского лимана, борьбу в Петербурге за признание результатов экспедиции Невельского, решение императора, расширение деятельности Амурской экспедиции в Приморье. Предназначенные друг другу Катя Ельчанинова и Геннадий Невельской встречаются и женятся только в торопливом послесловии.

Возникает даже не ощущение, а уверенность в том, что автор писал-писал, а потом вдруг узнал, что писать незачем и бросил недоделанную работу, расщедрившись лишь на три странички заключающего текста, так что залпы развешенных в первом акте ружей превращаются в хлопушки.

Впрочем, даже если бы всё срослось, то объективно существующему социальному заказу на книги и фильмы о Невельском текст Геласимова, увы, не соответствовал бы. В нём, несомненно, есть яркие и увлекательные страницы, достойные жюльверновского пера: охота на беглых каторжников на Камчатке или описание маленьких и больших драм в Смольном институте, где, впрочем, автор увлекается побочным сюжетом о запретной любви поэта Тютчева и институтки Денисьевой. При этом Геласимов зачем-то превращает поэта-славянофила, пламенного сторонника раздвижения границ России, в почти демонического и в то же время мелочно-противного персонажа, пытающегося помешать Невельскому. Геласимов даёт немало красочных картин из жизни русского императорского флота, топографию викторианского Лондона, живые зарисовки жизни николаевского Петербурга. Всё это если и не без ошибок, то достаточно увлекательно, чтобы заинтриговать читателя и даже заставить его покопаться в мемуарах и документах эпохи.

Если бы все эти яркие картинки существовали сами по себе, то они заслуживали бы читательского внимания. Но они уложены в прокрустово ложе вымученного, если не сказать — прямо клеветнического сюжета, который, по сути, нивелирует реальный исторический подвиг Невельского и смысл его действий.

В романе Геласимова капитана Невельского отправляет на Крайний Восток не его мечта о географических открытиях, а зловещая воля российских спецслужб в лице некоего загадочного "господина Семёнова". Причём служит он не в Третьем Отделении, а в министерстве уделов, в котором товарищем министра служил Л. А. Перовский, бывший на момент описываемых событий министром внутренних дел Империи. Перовский хочет новых земель для своего министерства и потому готов рискнуть отобрать ничейные земли у Китая.

Авантюру эту Перовский хочет провести вопреки позиции боящегося осложнений министерства иностранных дел и "Российско-Американской кампании", тоже внезапно подвергшейся в романе Геласимова демонизации и вместо локомотива освоения Дальнего Востока превращённой в тормоз. И это несмотря на то, что именно в РАК адмирал Врангель предложил использовать для исследований алеутские байдарки и распорядился доставить их Невельскому в Петропавловск-Камчатский. Без этого успех в промере Амурского фарватера был бы более чем сомнителен.

Памятник Г. И. Невельскому (г. Южно-Сахалинск). Фото: Shevchenko Andrey / Shutterstock.com

Невельского принуждают к участию в этом колониальном предприятии фактически насильно — его шантажируют арестом матери, которая наказана за жестокое обращение со своими крепостными, и, по сути, принуждают отправиться в дальнее плавание. Автору хватает дерзости утверждать, что Невельской выдумал легенду о своей ранней увлечённости географическими открытиями и темой Амурского лимана. Невельской в интерпретации Геласимова вообще предстаёт туповатым, хотя и решительным, служакой, жестоким крепостником, привыкшим обращаться с матросами, как с вещью. Никаких интеллектуальных интересов у него нет и быть не может, да и обычного любопытства у него маловато: ему проводят подробнейшую политинформацию о геополитическом положении в мире, а он пялится в окно на лондонские достопримечательности.

Геласимову явно не хватает понимания атмосферы, царившей на русском флоте в эту эпоху. Хотя кое-что можно было бы заподозрить из того факта, что героя окружают адмиралы Литке, Врангель, Беллинсгаузен, аттестацию в морском корпусе ему составлял И. Ф. Крузенштерн, лишь авторским произволом приехавший в Севастополь Невельской не встречается с адмиралом Лазаревым, командовавшим Черноморским флотом. Геласимов упоминает о создании Русского Географического Общества во главе с Литке, но явно не осознаёт значения этого учреждения.

Молодые офицеры русского флота этой эпохи имели перед своими глазами примеры старших наставников — великих путешественников и первооткрывателей — и сами, конечно, одержимы были мечтой о далёких плаваниях и великих открытиях. Просто Невельскому удалось реализовать эту мечту в наибольшей степени. И писать роман, в котором он лишён этой мечты, где он принуждаем к своему плаванию лишь государственными соображениями и насилием спецслужб, — откровенно клеветническое решение.

Шпионская борьба вокруг Дальнего Востока и "английская интрига" подаётся Геласимовым в духе раннего Акунина. Но если в "Азазеле" или "Турецком гамбите" тема иностранных козней была новая и свежа, то в таком виде, в каком она подаётся автором в 2017 году, она звучит пережёванным и отрыгнутым пересказом реплик Владимира Рудольфовича Соловьёва, сдобренных конспирологическими теориями Галковского, среди которых нет-нет, да и проскользнёт "русский народ-дурачок", пусть и по тому вескому поводу, что слишком любит немцев и даёт им сесть себе на шею.

При этом за рассуждениями о русской душе, которая, в отличие от бездушной европейской, существует на самом деле, скрывается настолько малоприятный образ Российской империи и её власти — жестокой, казарменной, крепостнической, основанной на народном нищете и угнетении, — что минимально не чуждый русоедству читатель волей-неволей начнёт подозревать, таким ли уж хорошим делом занят Невельской, увеличивая пространство этой империи вместо того, чтобы уступить его просвещенным англичанам.

Ведь "отчизне посвятим души прекрасные порывы" — это не про геласимовского Невельского, и не про Тютчева, и ни про кого другого в этой книге. Сама изображённая в романе система Российской империи такова, что она категорически не приемлет никакого искреннего патриотизма и энтузиазма. "Нам инициативники не нужны" — похоже, эту фразу, не раз слышанную мною от современных российских чиновников, Геласимов решил опрокинуть в прошлое и построить на нём свой образ Российской империи.

А поскольку Невельской был одним из самых знаменитых и удачливых "инициативников" в русской истории, то срочно потребовалось и переписать с чудовищными искажениями сам его образ. От командования фрегатом "Паллада" он не сам отказывается, а его отстраняют, на Дальний Восток его вынуждают поехать шантажом, приставив филера и команду спецназовцев-надзирателей. Наверное, как-то так Геласимов представляет себе способы ведения дел в современной России.

Что ж, видимо и хорошо, что проект, обломком которого, судя по всему, является "Роза ветров", не состоялся: пусть молодой читатель и дальше узнаёт о Невельском по документальным книгам или старым советским романам Николая Задорнова, чем ему дадут бездушного и безыницитативного, интеллектуально убогого "Невельского", марионетку спецслужб и пешку, а отнюдь не офицера в "большой игре".

Самое важное в Невельском — это именно способность одинокого загоревшегося мечтой человека изменить ход истории. Именно это его качество, совершенно, увы, утраченное в романе Геласимова, и является главным заветом адмирала Невельского будущему.

Что читать о Г. И. Невельском

Невельской Г. И. Подвиги русских морских офицеров на Крайнем востоке России. 1849-1855 г. При-Амурский и При-Уссурийский край (Любое издание, оптимально: Владивосток - Южно-Сахалинск: "Рубеж", 2013 с обширным построчным научным комментарием М.С. Высокова и М.И. Ищенко).

Николай Задорнов. Трилогия о Невельском. "Первое открытие"; "Капитан Невельской"; "Война за океан".

Пономарёв, Сергей. Книга об адмирале Невельском. Южно-Сахалинск: 2013

Г. И. Невельской. Документы и материалы. СПб.: Русско-Балтийский информационный центр "БЛИЦ": 2017

"…На благо отечества…". Письма и документы Амурской экспедиции (1849-1856 гг.). Южно-Сахалинск: 2013