Сначала пандемия. Дальше СВО. После - голод: Спор двух экспертов о самом страшном для России и мира

Казаков отмечает, что о потенциальной глобальной катастрофе сегодня говорят многие российские, европейские и американские эксперты. По его мнению, следующим серьёзным испытанием после пандемии и нынешнего военного конфликта может стать именно нехватка продовольствия.

Определённые основания для таких опасений уже существуют. Как пишет Wall Street Journal, перебои в работе Ормузского пролива, через который проходит значительная часть мировой торговли, уже вызвали энергетический шок, а теперь создают угрозу и для сельского хозяйства из-за возможного дефицита удобрений.

Генеральный секретарь Международного совета по продовольственной безопасности Джон Дентон заявил, что происходящее нельзя рассматривать исключительно через призму противостояния США и Ирана. По его словам, гораздо более серьёзные последствия может иметь ситуация с удобрениями.

Люди воспринимают это в первую очередь через призму противостояния США и Ирана, которое в каком-то смысле выглядит театрально, настолько оно масштабно. История, которая убивает… это история с удобрениями.

По данным, приведённым изданием, через Ормузский пролив проходит примерно треть мировых поставок удобрений. После нарушения нормальной работы маршрута доступное количество удобрений сократилось почти на 40%, а с рынка, как утверждается, исчезло около 2,7 млн тонн продукции.

Ранее экономист Корнеев также предупреждал о риске дефицита продуктов из-за военных действий и проблем с экспортом удобрений. При этом, по его оценке, для России ситуация может иметь и противоположный эффект - страна способна получить определённые преимущества благодаря своему положению на рынке сельскохозяйственной продукции и ресурсов.

"Человечество развивается"

Владимир Рожанковский, комментируя для Царьграда прогноз Казакова, предлагает не торопиться с выводами о неизбежности глобального голода. Экономист напомнил, что подобные предупреждения звучат десятилетиями: ранее эксперты неоднократно прогнозировали пересыхание Сахары и Аравийского полуострова, масштабный дефицит пресной воды и другие последствия, которые должны были привести человечество к катастрофе.

Рожанковский отметил, что подобные прогнозы делались ещё в начале 2000-х годов, однако за прошедшие годы человечество не столкнулось с описанным сценарием. В качестве примера он привёл Катар, где используются промышленные мощности по опреснению морской воды.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

По мнению экономиста, развитие технологий способно компенсировать нехватку природных ресурсов. В частности, он обратил внимание на новые способы производства продуктов питания и белков, включая разработки в области искусственных и неорганических белков. Отдельные продукты уже пытаются воспроизводить таким образом, чтобы они сохраняли не только питательность, но и вкус, текстуру и другие характеристики привычной пищи.

Человечество развивается. В том числе развивается в направлении, к сожалению, искусственных, так скажем, неорганических белков.

Отдельные возможности, по его словам, открывает и гидропоника. Многоярусное выращивание сельскохозяйственных культур позволяет эффективнее использовать ограниченные площади и получать урожай там, где традиционное земледелие сталкивается с серьёзными природными ограничениями, в том числе в засушливых регионах.

Таким образом, спор двух экспертов сводится не столько к самому факту существования продовольственных рисков, сколько к оценке их неизбежности и масштаба. Казаков указывает на сочетание военных и экономических факторов, способных нарушить производство и поставки продовольствия, прежде всего через дефицит удобрений. Рожанковский, напротив, считает, что подобные угрозы необходимо рассматривать с учётом технологического развития, которое уже не раз позволяло находить замену дефицитным ресурсам.

Нет, это страшилка,

- резюмирует экономист, возражая против сценария неизбежного глобального голода.