Кого могут призвать в первую очередь: Мнение профессионала
Нет сегодня иной темы в России, кроме как мобилизация. Энтузиазм и страх, надежда и паника переплелись в сердцах, но главное – огромное количество слухов, домыслов, небылиц сбивают людей с толку. Расскажем о мобилизации как есть, без пафоса и приукрашивания.
На фронте сегодня нужно больше профессионалов, солдат и сержантов-контрактников, а также офицеров. Назову вам цифры. Сегодня в российской армии 450 тысяч солдат и сержантов-контрактников и ещё порядка 220 тысяч офицеров. Они вообще все контрактники, профессионалы, даже генералы – тоже контрактники, потому что они подписали с Министерством обороны контракт.
Кто сегодня больше всего необходим, по каким военно-учётным специальностям – всё очевидно: по боевым. Мы не будем оскорблять тыловиков, которым приходится в тылу картошку возить, макароны, лапшу, гречку, но прежде всего армии сегодня нужны люди, которые находятся на боевых позициях, в передовых окопах, артиллеристы, танкисты, лётчики, зенитчики – всё, что работает против врага наиболее ощутимо.
Сейчас, когда объявлена частичная мобилизация, приоритет будет отдаваться прежде всего профессионалам. Это и бывшие, допустим, контрактники, которые недавно уволились из армии, это, безусловно, молодые офицеры. А желающих повоевать среди офицерского, особенно молодого корпуса, у нас много. При Сердюкове 160 тысяч офицеров было уволено, эти люди обижены, они оказались, в общем-то, в непростой жизненной ситуации. Депутат Госдумы генерал Картаполов уже сказал, что больше всего сейчас интересуют здоровые люди, профессионалы в возрасте до 35 лет, я бы добавил немножко больше, до 40 лет. Это командиры танков, механики-водители танков, это наводчики орудий, это противотанкисты, это командиры установок зенитно-ракетных или реактивных систем залпового огня. Все те люди, которые держат в руках самое грозное наше оружие.
И, естественно, я добавлю, нужны специалисты по применению беспилотников. Вы знаете, что у нас тут были определённые проблемы, мы сейчас стахановскими темпами выправляем, но нам нужно больше и больше спецов, которые умеют управлять этим оружием.
Но есть одно исключение: для контрактников-отказников, которые раньше отказались участвовать в СВО, дороги в массы мобилизантов нет. Это достаточно опасный контингент, который не вселяет в командира уверенности, – и нам лучше от него отказаться. Тем более отказников не так уж и много. Может, в других войсках они и были, но у нас в российской армии мне, наверное, хватит пальцев на обеих руках, чтобы посчитать, кто там по какой причине отказался.
И, конечно, мы не собираемся сразу бросать людей в бой. У каждого военного округа, а вы знаете, у нас их четыре – Восточный, Центральный, Южный и Западный, – есть немалое количество полигонов, где мобилизованные призывники будут и стрелять, и водить танки, и заряжать реактивные системы залпового огня. Те, кто пойдёт в авиацию, будут на аэродромах работать.
Вы знаете, я вам приоткрою тайну, вы же знаете, что у нас есть добровольческие отряды, они создавались заранее, задолго, я подчеркну, до объявления Путиным мобилизации, – эти люди тоже уже не один месяц там проходят подготовку. Поэтому даже их сразу в бой бросать не будут. Постепенно, постепенно приведут на ту позицию, где надо ротировать подразделения, которые уже семь месяцев в бою, и они постепенно там месячишко, половину месяца посидят, постреляют, врастут в обстановку – и только тогда они уже станут полноценным боевым подразделением.