"С головы волос не упадёт": "Шоколадная" зона для Навального

Сторонникам и противникам оппозиционного блогера пришлось некоторое время побыть в неведении: в какой колонии будет сидеть Алексей Навальный? И 12 марта его этапировали в исправительную колонию №2 в Покрове. Причём УФСИН по Владимирской области хранил молчание по этому поводу. На официальный запрос Царьграда с просьбой прокомментировать информацию, распространяемую в либеральных СМИ, о будто бы нечеловеческих условиях пребывания в учреждении из УФСИН пришёл ответ в несколько строк:

Условия отбывания наказания осуждённых в исправительных учреждениях определены Уголовно-исполнительным кодексом РФ и соответствуют требованиям действующего законодательства. Информация об учреждениях уголовно-исполнительной системы региона размещена на официальном сайте УФСИН России по Владимирской области.

Ответ более говорящий о всевозможных умолчаниях представить себе сложно. 

Вызывали на ковёр

Колония, в которой ближайшие два года и восемь месяцев проведёт Навальный, расположилась на улице Франца Штольверка. Рядом с этой скорбной обителью находится завод, где производят известные покупателям магазинов экономкласса шоколадки. Чужакам в Покрове рады: улицу, на которой расположилась тюрьма, назвали в 2000 году в честь немецкого промышленника, фамилию которого и носит компания, открывшая здесь кондитерскую фабрику. Против переименования протестовали местные ветераны, но переубедить здешние власти им не удалось. Так что есть и у них с Навальным кое-что общее – к ветеранам они относятся не очень.

Задержаться надолго в ИК №2, где сидят 794 заключённых, у Навального едва ли выйдет: правозащитники говорят о возможном варианте условно-досрочного освобождения.

Да и саму колонию старой не назовёшь: первый зэк прибыл сюда в 1995 году, а до этого здесь работал лечебно-трудовой профилакторий, в котором в советские времена приводили в чувство злоупотреблявших вкусными, а порой и не очень напитками. Здания и объекты профилактория, открытого летом 1974 года, принадлежали тресту "Жилстрой". Неподалеку от профилактория располагалось полторы дюжины объектов народного хозяйства, куда "граждане алкоголики и тунеядцы" ежедневно отправлялись на работы. С развалом СССР заниматься их перевоспитанием стало невыгодно: профилакторий перепрофилировали в колонию общего режима. А 1 августа 1995 года первых осуждённых вместе с личными делами привезли сюда на легковом автомобиле.

Алексею Анатольевичу здесь должно понравиться, ведь с самого начала в покровской колонии пилили не покладая рук: первым производством стала деревообработка. Тут делают дверные блоки, рамы, кухонную мебель. Затем в колонии появилось нетипичное для зоны производство ковров ручной работы. После распада Союза судьба забросила во Владимирскую область известного в Узбекистане ткача ковров Владимира Александровича Пахомова. До того как он бежал в Россию, мастер долгие годы изучал секреты ручного ковроделия, написал учебник по ковроткачеству "Радуга рукотворная".

В колонии, куда его пригласили мастером, Пахомов обучил азам ремесла осуждённых, по его чертежам вручную были собраны станки, сделаны первые ученические работы. И цех в ИК №2 стал работать под заказ. Каждый ковёр – индивидуальная работа, исполненная по мировым стандартам с безупречным качеством. По спецзаказу ткали портреты больших начальников, но с уходом Пахомова в начале 2000-х производство заглохло. 

"С головы Навального ни один волос не упадёт"

Вместо коврового цеха организовали швейный. Там производят спецодежду для осуждённых. Их тут 11 отрядов: 10 – для содержания на общем режиме и один отряд облегчённых условий содержания, куда администрация колонии переводит "вставших на путь исправления". Отряд №7 занимается ремонтом и строительством. Там реально заработать поощрение в виде дополнительной передачи (обычно они бывают одна в два месяца, зато передать еды можно аж 40 килограммов) или короткого свидания. Но в этом отряде Навальный окажется вряд ли, ведь единственное, что он сможет построить там, так это демократию. Ветераноборца могли бы определить в отряд №3, куда попадают провинившиеся или те, за кем нужен особый контроль. В отряде №5 условия ещё строже – выйти на связь с родственниками можно по решению завхоза отряда.

Телефонный оператор здесь фирменный – "Зона Телеком". Карту этого оператора можно приобрести за 300 рублей. Заключённым разрешён один разговор в две недели. Длиться он может не дольше четверти часа. За каждую минуту видеоразговора берут 7 рублей, но до 31 марта идёт акция – 5 рублей за минуту. Долго любоваться на оппозиционера не смогут и родственники: очные свидания длятся не дольше часа, а решится ли администрация запустить к политику супругу в дом свиданий на три дня – ещё большой вопрос. За такой срок он мог бы выпустить фильм-расследование, в котором успел бы обозреть не один туалетный ёршик.

Контингент тут, конечно, не такой модный, как на митингах оппозиционера, – "политических" почти нет: в декабре прошлого года отсюда освободили участника "мирных протестов", как интеллигентно называют либералы несанкционированные митинги, Константина Котова. Остальные же сидящие отнюдь не узники совести, в основном первоходы – люди, попавшие в тюрьму за преступления лёгкой и средней тяжести. Самая распространённая здесь – статья 158 "Кража", вторую крупную группу сидельцев составляют "бакланы" – люди, оказавшиеся здесь за хулиганство и мелкий грабёж. В последнее время много тех, кто попался на наркотиках.

В самом конце 90-х я лично не раз посещал эту "шоколадную" зону – там сидел не чужой мне человек, – рассказывает Царьграду родственник одного из заключённых ИК №2. – Передачи тогда принимали почти ежедневно на общих основаниях. Ограничений и отказов не было – всё в строгом соответствии с Уголовно-исполнительным кодексом и правилами внутреннего распорядка, которые едины для всех колоний страны.

Свидания в определённые дни через стекло и при помощи телефонной трубки – тоже на общих основаниях. Прапорщик, сидя неподалеку с такой же трубкой возле уха, не скрывал, что разговоры на контроле.

Прошло 22 года. Изменилось ли что-то в той колонии? Адвокат по уголовным делам Денис Романов недавно побывал в "двойке", как ещё называют покровскую колонию, и у него самые свежие впечатления от учреждения.

"Покровская колония – "красная" и образцово-показательная. Даже евроремонт сделан. Уголовных порядков больше нет, никакой вольницы. И если раньше туда отправлялись отбывать срок с лёгким сердцем, то теперь нет. Оперативные гайки внутреннего режима и распорядка завинчены крепко. Я абсолютно уверен, – говорит Романов, – что с головы Навального там ни один волос не упадёт. Он отсидит легко и просто, как когда-то отсидели участницы группы "Пусси райот". Навальный будет на покровской зоне неприкосновенной персоной и не исключено, что выйдет условно-досрочно. Так что переживать за него не стоит".

Не хватало тюремщиков

Но кое-что полезное из покровской колонии Алексей Анатольевич вынести сможет: здесь можно выучиться  на сантехника, столяра, швею или маляра. Реализовать политический потенциал не получится, а вот творческий – пожалуйста: есть шахматный и поэтический кружки, тут играют в КВН. Есть даже собственное телевидение, но свой канал с 2,4 миллиона подписчиков был на воле и у Навального, да и едва ли его пустят в съёмочную студию, ведь он ещё тот кадр. Запретить посещение храма Святых Новомучеников и Исповедников Российских, библиотеки и спортивных площадок ему не смогут. Тут всё-таки общий режим, а не "кровавый".

Муссируется информация о том, что в покровской колонии невозможно получить медицинскую помощь… Но в начале 2000-х годов именно ИК-2 славилась мощной санчастью. Тут регулярно проводились  флюорографические обследования осуждённых. Работала собственная клиническая лаборатория для анализов крови, мочи и мокроты по программе борьбы с туберкулёзом DOTS (Directly observed treatment, short-course). Основная работа медперсонала была направлена на профилактику туберкулёза и других инфекционных заболеваний. Заключённых прививали от гриппа. "Двойка" была чуть ли не единственным учреждением в области, не вводившим на своей территории карантин по сезонному гриппу. В колонии был свой терапевт, фтизиатр, рентгенолог, стоматолог, психиатр-нарколог и медсёстры – всего четырнадцать человек. Дело доходило до того, что осуждённые отказывались уезжать отсюда в медицинский стационар центральной больницы.

В 2018 году в колонии появился комплекс для проведения длительных свиданий. В нём 34 комнаты, в которых осуждённые могут три дня провести с женой. Всего за год есть право на шесть таких свиданий.

В СМИ опубликовано немало историй о жёстких порядках на "красной покровской зоне", но на форумах, где переписываются родственники сидящих и уже отсидевшие, наряду с историями про отбитые пятки и рассказами о том, что в ИК-2 есть заключённый, который ищет в фекалиях заключённых пакетики с запрещёнными веществами, нередко встречаются и реплики тех, кто отсидел там и смог дойти на своих двоих до клавиатуры, чтобы написать о местных раскладах непереломанными пальцами. При этом проблемой покровской колонии с момента её основания был кадровый вопрос. Это традиционная беда "приграничных" с Москвой районов: постоянно не хватает сотрудников.

Набирать их приходилось из тех, кто не смог устроиться в Московской области на более доходное место. Типичный расклад по кадрам учреждения в конце 1990-х: пятая часть сотрудников работает менее года, 40% – от года до трёх. Около 15% должностей были вакантны.

Чтобы справиться с кадровым голодом, сотрудникам в 2001 году разрешили работать вахтовым методом: сутки через трое. Это позволило подтянуть кадры из восточных районов Владимирской области. Со временем тотальный контроль не только за осуждёнными, но и за действиями сотрудников колонии привёл к тому, что учреждение практически не упоминается в обзорах прокуратуры по надзору за местами лишения свободы.

Не исключено, что при выборе колонии для Навального в ГУФСИН России искали такое учреждение, где ситуация под полным контролем администрации и устроить провокацию очень сложно. "Сакральные жертвы" никому не нужны.